Мои путешествия. Следующие 10 лет - Ирина Конюхова

19 января 2000 года. Из записей Ирины Конюховой

В 4 часа утра 19 января 2000 года мой муж завершил свою вторую квалификационную гонку на собачьих упряжках «Клондайк-300».

16 января в 10 часов утра Федор стартовал под номером двадцать пять с Большого озера, расположенного в Биг-Лак – небольшом городке недалеко от Уасиллы. Бар «Биг Лак» – организатор гонки – напоил и накормил перед стартом сорок три участника. Владелец бара лично проводил всех гонщиков в путь на 300 миль.

Федор стартовал с двенадцатью собаками. На этот раз он шел один, без подстраховки. Линда, Дэн, Триш, Тим, а также еще одна участница – девушка Элен, арендовавшая у Линды собак на эту гонку, – все они бежали каждый самостоятельно.

– Федя, расскажи мне, как прошла у тебя гонка? – спросила я мужа, услышав наконец его голос по телефону после трех дней мучительного ожидания.

– Здесь дорога, Ирочка, была значительно сложнее и запутаннее, чем в гонке «Кник». Было много трудных подъемов в горах, опасных спусков. Я шел сначала до Йетны (реки). Потом ночью возвращался часа три обратно. Мне нужно было с речки забежать в лес, найти в лесу тропу и пойти по этой тропе. А она узкая-узкая, даже не подумаешь, что это дорога, по которой бегут участники гонки.

– Ты все благополучно нашел?

– Да нет. Немного поплутал. Когда по Йетне бежал, то вышел на тропу, смотрю, а она ведет к охотничьему домику. Вернулся, выбежал на прежнее место и увидел других погонщиков. С ними и зашел снова на тропу.

– Природа там, наверное, красивая.

– Да, очень. Я ночью остановился в лесу. Разжигал костер сухими ветками и кормил собак. Очень красиво. Я сидел возле костра и грелся. Не заметил, как заснул. Часа два подремал. Проснулся и вижу: снег крупный падает. Мой костер и собаки засыпаны снегом. Все вокруг засыпано. И дорога тоже.

– И как ты нашел дорогу?

– Канн знал. Он повел. А к утру на рассвете флажки увидел по бокам дороги. Это значит, что мы правильно шли. У меня Канн молодец. На этот раз я его слушался. Когда уже недалеко от Клондайка был, вижу: развилка вправо и влево. Влево – чистый след от собачьей упряжки. Я Канна направляю в ту сторону, где чистый след, а он ни в какую. Смотрю, с той левой дороги назад собаки бегут. Это Тим опять заблудился. Он шел впереди. Мы посмеялись с ним: Тим снова, как и в «Книке», плутает, а Канн не дает нам заблудиться. Через час мы с Тимом вместе на наших упряжках подошли к бару в Клондайке.

– Это то самое знаменитое место, о котором писал Джек Лондон?

– Да, в этом поселке раньше золото мыли. А сейчас большой бревенчатый дом стоит. Это бар, в котором мы отметились и пошли обратно. Здесь проходит большая трасса. Проезжают ковбои, водители. Я так понял, что два бара объединились и проводят эту гонку. Один провожает из Уасиллы, другой встречает на Клондайке и отправляет обратно.

– Вы с собачками смогли отдохнуть в Клондайке?

– Я утром пришел в Клондайк и там весь день простоял. Отправлял обратно на ферму Амбарчика с Топазом, а также Феликса.

– Что с ними случилось?

– Они все трое бежали хорошо, старались. Потом вдруг Топазик упал. Я положил его в нарты. Он там пришел в себя и стал выглядывать оттуда. Я вытащил его из нарт, а Топазик понял, что в нартах лучше, и снова побежал в нарты. Я понял, что Топазик больше не бегун.

– А что с Амбарчиком и Феликсом?

– Амбарчик и Феликс бежали до последнего. Только в конце на подходе к Клондайку оба стали прихрамывать. Я, когда пришел в Клондайк, увидел, что у обоих собачек проблемы. У Феликса правая нога опухла ниже коленного сустава. Видимо, у него ноги короткие, не приспособлены к большим нагрузкам. А у Амбарчика оказалась попка вся в крови. Бежать нужно с прижатым хвостом. А ты же видела, как Амбарчик бежит! У него хвост всегда поднят, как у поросенка. Шлейка от постромки зашла под попку и натерла ему. Я пытался Амбарчику во время гонки опускать хвост под шлейку, а он опять хвост вверх и как поросенок бежит. Что ты с ним будешь делать! И ноги у него короткие. Он тоже вымотался при беге, как и Феликс. Мне так жалко было их отправлять! Но ничего не поделаешь.

– А как прошел у тебя обратный путь?

– В ночь вышел и на следующий день после обеда пришел в Йетну. Там в это время была Линда. В дороге у меня чуть захромал Бобик. У него так же, как у Феликса, припухла нога. Но мне показалось, что у Бобика не так серьезно, как у Феликса. Я не хотел отправлять Бобика на ферму. Но Линда стала кричать, чтобы я его оставил. Она нашла у него усталость. Ты же знаешь, когда Бобик бежит, у него ноги расхлябаны. Я думал, часа два-три постоим и Бобик выправится. Но Линда взяла его и поставила в клетку с собаками, которых отправляли обратно на ферму. Мы когда уходили, Бобик провожал нас с грустными глазами. Я как будто бы друга оставил.

– Значит, после Йетны у тебя осталось восемь собак?

– Да, четырех отправили обратно на ферму.

– А как бегут Дар и Наташа?

– Хорошо бегут, стараются. Все время постромки натянуты. Они Канна хорошо поддерживают.